Советские и российские фильмы о войне — это гораздо больше, чем хроника сражений. Это пронзительные истории о людях, чьи судьбы навсегда изменил один страшный день в июне. Это кино, где важны не спецэффекты, а молчаливо разделённая между товарищами папироса.
Эти картины давно разобраны на цитаты и стали частью нашей жизни. Мы выросли на них, пересматриваем их каждый май, спорим о деталях. Вот девушка-зенитчица в глухом лесу, вот разрушенный вокзал, вот летчики оплакивают команду, которую разбили в бою.
Мы собрали кадры из самых знаковых лент, которые знают, кажется, все. Но сможете ли вы узнать их с первого взгляда, если оставить только один, порой не самый очевидный, момент? Сможете ли вы по детали пейзажа, по выражению глаз угадать, из какого именно фильма этот кадр?
Также раньше мы писали: Спрятала на 5 кадрах из фильмов СССР кое-какие детали: предлагаю фанатам угадать, что пропало (тест).
Дима Билан сменил имидж — певец впервые за долгое время распрощался со своей бородой.
Артист рассказал, что принял такое решение ради работы, но детали проекта не раскрыл. «Режиссер говорит: сбрей бороду, чтоб лицо загорело равномерно! Сбрил! А оно и так равномерно загорело. Ну вот, теперь снова с Амирчиком перепутают», — написал исполнитель в Stories.
Подписчики музыканта в комментариях отметили, что так он стал выглядеть гораздо моложе: «Сразу стал 20-летним», «Как сбросить несколько десятков лет за пару минут».
Дима Билан. Фото: социальные сети
Дима Билан. Фото: социальные сети
{{mainQuestion}}
{{question.text}}
{{question.votes}}
Всего голосов {{total}}
Напомним, 24 декабря Диму Билану исполнилось 43 года. Певец решил встретить свой новый этап в жизни в компании близких, собрав их в особняке на Волхонке. Подробнее об этом читай здесь.
Если вы смотрели сериал «Невский», то образ капитана полиции Павла Семенова в исполнении Антона Васильева наверняка засел в памяти. Это не классический «ментовской» герой-супермен, а сложная, слоёная личность.
Знали ли вы, что образ мента-мстителя актёр и создатели собирали из самых неожиданных источников. Давайте разберём, в ком на самом деле можно узнать Пашу Семенова.
Главный прототип
«Павел Семенов – не обычный герой в классическом понимании», – признавался Антон Васильев в интервью.
Как признавался сам Антон Васильев, основа характера Паши — это собирательный образ его собственных друзей из детства 90-х. Те самые «грубые, вспыльчивые и немногословные, но вместе с тем прямолинейные, справедливые» парни.
Потому Семенов изображен агрессивным, немного неуклюжим в бытовом плане и неспособным нормально выражать эмоции. Не человек, а отражение целого поколения, выросшего на улице.
Макс Пейн из Петербурга
Фанаты сразу заметили очевидное: в своём фирменном тёмном пиджаке, с замкнутым, мрачным характером, проживающий гибель отца Паша — это почти полная копия Макса Пейна из культовой серии игр и фильма с Марком Уолбергом.
Тот же самый образ «одинокого волка», полицейского, который лишился близких и борется с коррупцией мафиозных кланов.
Отсылка к Тарантино
Как отмечают фанаты в Сети, в третьем сезоне, с его стилистическими изменениями, Семенов стал напоминать ещё один культовый образ — члена банды мистера Кэбота из фильма Квентина Тарантино «Бешеные псы».
Речь не только о костюме (тёмный деловой стиль), но и о манере поведения: Паша легко общается с представителями преступного мира, даже криминальные элементы признают в нем «профессионала». Эдакий Мистер Блондин от мира сериалов НТВ.
В итоге получается уникальный для российского сериала герой: эдакий Макс Пейн, прошедший советский двор, одетый как тарантиновский гангстер, но с душой дворового философа, всю свою иисторию пытающийся арестовать неуловимую банду Архитекторов.
Скажите «спасибо» Васильеву: 8 сезон «Невского» задержится — сроки уже провалены, придется запасаться терпением.
Фото: Кадр из сериала «Невский», фильма «Бешеные псы», игры Max Payne
Игорь Мустафин Теги: Российские актеры Российские сериалы Исторические личности
Кинетическая комедия Джоша Сэфди о невыносимой тяжести огромного эго.
1952 год. Марти Маузер (Тимоти Шаламе) неутомимо скачет по Нью-Йорку как мячик для пинг-понга — от обувного магазина дядюшки, где работает продавцом, до шумного еврейского квартала, где живет его подруга детства Рэйчел (Одесса Эзайон), носящая под сердцем его нечаянно зачатого ребенка. Его можно видеть в лондонском «Ритце», называющим себя в интервью местным газетам «плодом поражения Гитлера», или в Центральном парке, ублажающим тщеславие закатившейся голливудской актрисы Кэй Стоун (Гвинет Пэлтроу). Марти убегает от полиции, ревнивых мужей, обманутых им любителей тенниса, одинокого старика Мишкина (Абель Феррара), чье прошлое темно, а сумка полна денег, от властного тайкуна Рокуэлла (Кевин О’Лири), готового наброситься на него, от обязательств и ответственности. И все ради одной цели — доказать миру, что он, Марти Великолепный, величайший игрок в истории пинг-понга и с легкостью может надрать ракетку японцу Кото Эндо (Кото Кавагучи).
Кажется, главным достоинством фильмов братьев Сэфди, чей творческий дуэт распался пару лет назад, была киногения естественного жизнеописания обычного ньюйоркца. Неприкаянные герои их фильмов свободно блуждали по растянутым вдоль карты улицам и авеню в поисках утешения, являющегося то в виде дозы обнимашек, согревающих бездомных наркоманов, смеха детей, услаждающего слух длинноногого воскресного папаши, очередной выигрышной ставки любителя неограненных алмазов или в форме вещички, которую можно незаметно стащить у знакомых, заодно познакомив их с маленькими радостями быть обкраденными. В общем, чем бы они не занимались, оторваться от наблюдения за ними было сложно.
Сумеют ли братья сохранить это редкое чувство кинематографической естественности в новых спортивных байопиках, жанр которых утыкан штампами не хуже любой ведомственной бумажки, прошедшей с десяток уровней одобрения — вот вопрос, казавшийся главным после их расставания. Младшенький Бенни со своей вполне конвенциональной «Крушащей машиной» ответил на него скорее отрицательно.
Перед Джошем, поставившем «Марти Великолепного» по сценарию, написанному вместе с постоянным соавтором Роном Бронстином, стояла задача даже более сложная. История его Марти Маузера, ключом к которой служит реальная биография легенды пинг-понга Марти Райсмена, развивается в 50-е годы, а периодизация, которая чаще всего понимается как захламление мира героя атрибутами эпохи, киногению уничтожает с той же легкостью, что и слепое следование законам спортивного жанра — по негласному договору с авторами, мы с самого начала знаем, что герой одержит победу, ожидание которой должны скрасить красивые актеры, в тщательно выстроенных декорациях преодолевающие свои симпатичные недостатки аккурат к самому финалу. Поместить в подобную формулу столь любимую Сэфди спонтанность почти невозможно — ничего не подозревающие современные ньюйоркцы, часто попадавшие в кадр предыдущих его фильмов, смотрелись бы не слишком уместно в истории про 50-е. Но сохранить исконную естественность Сэфди почти удалось.
Нагонять ее он взялся, начав с кастинга. Роль главного антагониста магната Милтона Рокуэлла — даже большего засранца, чем сам Марти Великолепный — исполнил не актер, а канадский бизнесмен Кевин О’Лири, появлявшийся в нескольких реалити-шоу для юных капиталистов. «Нам нужен полный ******, и мы сразу подумали о вас», — так О’Лири описывает первый телефонный разговор с Сэфди. Таких неочевидных кастинговых решений, не множащих искусственность, в фильме полно — от известного нью-йоркского бизнесмена Джона Кациматидиса до блогера Люка Мэнли и Гвинет Пэлтроу в роли звезды кино Кэй Стоун, чья слава несколько потускнела.
Пока великий художник-постановщик Джек Фиск строил для Сэфди машину времени в 50-е, не менее выдающийся оператор Дариус Хонджи апеллировал к шедеврам 70-х с их кипучей энергией: «Бешеному быку» и «Собачьему полдню». Снятые им на анаморфотные объективы кадры следят за судорожными движениями главного героя, то прикидываясь одним из зрителей на галерке, то нагло заявляясь в первые ряды партера. Молниеносная смена точек зрения сглаживается как всегда чудесным кинетическим монтажом Сэфди и Бронстина.
В череде неурядиц и моральных безумств, случающихся с Марти, сложно разглядеть большую картину. Сюжет дробится на биты, подгоняемый хитами 80-х и гипнотической музыкой Дэниела Лопатина — явными анахронизмами, вплетенными на удивление естественно. Негромко звучит еврейская тема (шутка про Гитлера, анекдот про пчел в концлагере, «месть» Египту за исход, пес Мозес), заглушаемая лейтмотивом американской мечты и образа Америки вообще — самоуверенный Марти катится к краю пропасти без тени сомнения в праведности своего пути. Впрочем, и здесь последовательность становится жертвой спонтанности, что отчасти оправдывает неловко сентиментальный финал.
Сэфди в поединке с жанром одержал уверенную победу по сетам: пусть Марти отскакивает от сюжетных обстоятельств с гулким звоном мяча для пинг-понга и почти так же пуст внутри, следить за его непредсказуемым полетом чрезвычайно интересно.
Джон Рокфеллер говорил, что сначала ты зарабатываешь репутацию, а потом уже она работает на тебя. И это правило как никогда актуально для Голливуда, где институт репутации работает на полную мощность.
Незапланированные беременности, обвинения в домогательствах, громкие разводы, пьяные дебоши, компрометирующие видео откровенного характера, месть бывших партнеров, сталкинг безумных фанатов – это и многое другое способно выбить из седла даже звезд А-листа, сделав их посмешищем. Вчерашний любимец публики становится объектом травли, а голливудские студии, ранее защищавшие своих подопечных, спешно открещиваются от них, разрывая контракты и лишая знаменитостей средств к существованию.
И тогда на помощь приходят они – фиксеры, которые профессионально работают над предотвращением подобных ситуаций. Инсайдеры индустрии называют их чистильщиками за способность решать деликатные вопросы порой радикальными, опасными и нелегальными методами.
Нет, они не занимаются созданием позитивного имиджа, деятельность фиксеров сравнима с антикризисным менеджментом. Итак, пора познакомиться поближе с некоторыми из них, а также методами их работы.
Достаточно вспомнить, такие громкие скандалы как развод Джонни Деппа с Эмбер Херд, пьяные выходки Шайи ЛаБафа, заключение в рехабе Бритни Спирс, зависимость и тюремный срок Роберта Дауни мл., клептоманию Вайноны Райдер, обвинения в сексуальных домогательствах Вуди Аллена, Романа Полански, Кевина Спейси и, наконец, скандал между Блейк Лайвли и Джастином Бальдоне.
Кому-то из звезд удалось вернуть доброе имя, а кто-то до сих пор не может оправиться с последствиями скандалов.
Какие методы использовали профессиональные чистильщики в золотой эпохе Голливуда
Расцвет профессии фиксера пришелся на золотую эпоху Голливуда. Между киностудиями велась (да и до сих пор ведется) ожесточенная борьба за внимание зрителя. Имидж звезды ассоциируется с брендом студии, поэтому репутация должна быть безупречной. Руководство MGM первым начало нанимать профессиональных людей, помогающих избежать ненужных скандалов.
Пионерами «профессии» стали Говард Стриклинг, возглавлявший рекламный отдел MGM, и генеральный менеджер Эдди Мэнникс. Последний обладал связями в преступном мире. Помимо основной работы их неофициальной задачей было устранять различные недоразумения, в которые попадали звезды. Именно на их плечи была возложена миссия не допускать утечки в СМИ сведений о беременностях таких актрис, как Джин Харлоу, Джуди Гарленд, Лана Тернер. Они же отправляли их на подпольные аборты. Например, когда после такой процедуры у Джанет Макдональд ухудшилось состояние, чистильщики рассказывали прессе об ушной инфекции. Для страдавшего алкоголизмом Спенсера Трейси они и вовсе наняли команду из врача, водителя и четырех соглядатаев, чтобы тот не устроил на публике дебош. Что и говорить, Говард Стриклинг был первым человеком, кому Марлен Дитрих в панике позвонила после обнаружения тела Джона Гилберта.
Самым успешным примером работы Эдди Мэнникса стало дело об усыновлении Лореттой Янг ее биологической дочери. В 1935 году на съемках кинокартины «Зов дикой природы» актриса закрутила роман со своим экранным партнером Кларком Гейблом и забеременела. Актер был женат, поэтому свадьбой вопрос было не решить, а Янг отказалась делать аборт из-за религиозных соображений, поэтому Мэнникс организовал актрисе «отпуск». Когда же пресса стала более навязчивой, он заявил, что Лоретта Янг заболела после отдыха. Более того, Мэнникс даже организовал ей поддельное интервью с журналистом Photoplay. Актриса на девятом месяце беременности отвечала на вопросы, лежа в постели, заваленной подушками. И это прокатило. Спустя год после рождения дочери Янг стала ее приемной матерью. Если бы через пять лет после смерти Гейбла актриса не раскрыла правду о дочери, возможно, никто так ничего и не узнал бы о ее происхождении.
Другой известный фиксер Фред Оташ переквалифицировался из полицейского в частного детектива. Расцвет его карьеры пришелся на 1950–1960-е годы. Он отличался мастерством получать компромат на звезд, в том числе благодаря сотрудничеству с ФБР. Например, Оташ смог найти доказательства романа Мэрилин Монро и Джона Кеннеди, а позднее заявил журналистке Times о причастности спецслужб к смерти знаменитой блондинки.
Как фиксеры работают со звездами сейчас?
Имя адвоката Марти Сингера широко известно в киноиндустрии и шоу-бизнесе. По данным Vanity Fair, за свою работу он берет 950 долларов в час. Чаще всего к нему обращаются в досудебном порядке, тем самым сберегая значительные средства. Известно, что Марти Сингер не гнушается использовать такие методы, как запугивание, шантаж и подкуп. Обычно алгоритм такой: Сингер звонит человеку, который досаждает его клиенту, в красках описывая, сколько тот потеряет на судах, а в случае отказа угрожает. Аналогично он поступает с неугодными СМИ, порочащими репутацию его подопечного. Сначала он пишет им запугивающее письмо, а затем предлагает сделку: например, не писать о ДТП или попадании в рехаб звезды взамен на эксклюзив (редкое фото из архива или интервью).
К слову, Сингер угрожал даже поисковику Google за слив фото звезд, правда, не уточнив, каких именно. Но тогда, в далеком 2014-м, в Сети появились компрометирующие личные снимки Дженнифер Лоуренс, Аврил Лавин, Эмбер Херд и других селебрити. Сингеру так и не удалось вытащить из неприятностей комика Билла Косби, обвиненного в сексуальном насилии. Он признался, что с развитием соцсетей все меньше адвокатов берется за дела о домогательствах, так как американская система игнорирует презумпцию невиновности.
Карьера профессионального чистильщика Энтони Пелликано рухнула, когда он взялся за дело Стивена Сигала, имевшего связи с гангстерами. Мужчина начал запугивать журналистов, подкидывая в автомобиль дохлую рыбу с запиской «Stop», целясь в них из незаряженного пистолета. Этими действиями он привлек внимание ФБР, которое устроило обыск в офисе Пелликано. Его признали виновным в рэкете, незаконном хранении оружия и взрывчатых веществ, нелегальной прослушке, и осудили на 15 лет тюремного заключения. У самого Пелликано действительно, как говорится, было рыльце в пушку: под прикрытием частной практики детектива он защищал интересы звезд, нарушая закон. Например, его клиентами были Кевин Костнер, Том Круз и Майкл Джексон.
Как показаны фиксеры в кино?
Помнишь, как в фильме «Да здравствует Цезарь!» герой Джоша Бролина, профессиональный фиксер, разруливает ситуацию с нежелательной беременностью незамужней звезды водевиля в исполнении Скарлетт Йоханссон? Если подумать, это целая схема: втайне родить ребенка, устроить фиктивный брак и спустя год усыновить собственное дитя, чтобы не запятнать репутацию «непорочной девы». Как он в два счета пресек нелегальный бизнес старлетки по продаже своих фотографий? Как заключил пари с редакторами светской хроники, предложив придержать новость о личной жизни актера взамен на эксклюзив? И наконец, как он освободил из плена похищенную кинозвезду жанра пеплум в лице Джорджа Клуни? Братья Коэны, судя по всему, вдохновились биографией реального чистильщика Эдди Мэнникса, о котором мы рассказывали выше.
Лив Шрайбер в сериале «Рэй Донован» также предстал в амплуа серого кардинала, мастерски разруливающего сложные ситуации, в которые попадают голливудские знаменитости. Чтобы достичь цели, он не гнушается запугивать тех, кто может поставить под удар репутацию его клиента. При этом сам Рэй Донован едва способен справиться с проблемами в собственной семье.
Шеридан оставил проект, но дал мощный пинок новым авторам.
Второй сезон сериала Тейлора Шеридана «Лендмен» завершился кардинальным поворотом, который приближает проект к флагманской франшизе создателя — «Йеллоустоуна». Главный герой, консультант по нефтяным правам Томми Норрис (Билли Боб Торнтон), основывает собственную компанию под названием «CTT Oil Exploration and Cattle». Постараюсь избегать спойлеров, но если не успели оценить концовку второго сезона, то лучше сохраните материал в заметках и вернитесь позже.
Светлый и грустный финал
Решение основать свою фирму фактически закладывает фундамент для возможной трансформации сериала. Включение слова «Cattle» (скот) в название бизнеса открывает путь к интеграции в повествование темы животноводства и ранчо, которая является главным двигателем сюжета «Йеллоустоуна».
Хотя Томми сразу заверил инвестора, что не планирует заниматься скотом в ближайшее время, эта деталь оставляет пространство для развития в третьем сезоне. Почему я так считаю? Весь второй сезон нам показывали, что отец Томми обожает смотреть за соседскими конями, так что начать семейство может с малого.
Компания новая, а проблемы — старые
Организационная структура новой компании также отсылает к классической модели семьи Даттонов. Томми ставит во главу угла семью, назначая своего сына Купера (Джейкоб Лофланд) президентом, а своего отца Т. Л. (Сэм Эллиотт) — ответственным за бурение.
Таким образом, бизнес становится семейным предприятием, что является ключевым драматургическим элементом «Йеллоустоуна», где конфликты и лояльность вращаются вокруг семьи и её наследства.
Что примечательно, Томми намеренно не берет бразды правления на себя, оставляя сыну возможность уволить его. Учитывая непростой и взрывной характер бурильщика, это непременно произойдет в 3-м сезоне и подкосит главного героя, выкуривающего по три пачки сигарет за день.
С учётом того, что Paramount+ уже продлил сериал на третий сезон, а производственная компания Шеридана тесно связана с техасским ранчо (где снимались части «Йеллоустоуна»), «Лендмен» имеет все шансы эволюционировать из узкоотраслевой драмы о нефтяниках в более широкую сагу о земле, капитале и семейных династиях на американском Западе.
И да, не исключено, что персонажи обеих вселенных смогут пересечься в неком спин-оффе. Всего то за 2 сезона: «Лэндмен» умудрился переплюнуть шедевральный «Йеллоустоун» — хватило всего-то одной сцены в новой серии.
Фото: Кадры из сериалов «Лендмен», «Йеллоустоун»
Игорь Мустафин Теги: Зарубежные сериалы Зарубежные актеры
Продолжение удерживает заданную планку и прокладывает мост к важнейшей точке в зомби-жанре.
Всего через полгода после первой части трилогии, одного из лучших фильмов 2025 года, на экраны вышло продолжение. Из-за скорости съемок главенство над проектом передали в руки другого режиссера, и вместо Дэнни Бойла кресло заняла Ниа ДаКоста. У многообещающей постановщицы пока довольно ухабистая карьера, которая включает в себя как важнейший для современного хоррора ремейк «Кэндимена», так и обруганный «Капитан Марвел 2». Со сценарием Алекса Гарленда, автора оригинальной картины и всех частей «28 лет», ей удается сделать фильм по-настоящему своим.
«Храм костей» подхватывает нас ровно там же, где завершилась предыдущая часть. Главный герой, мальчик Спайк, оказывается в религиозной группе, где всех зовут Джимми. Ее предводитель поклоняется дьяволу и для его воспевания с легкостью и садизмом расправляется со здоровыми людьми, становясь для них страшнее, чем предыдущие 28 лет выживания среди зомби. Параллельно развивается история доктора Келсона, пытающегося разгадать паттерны поведения зараженных.
Предшествующее творение Дэнни Бойла отдавало дань оригинальному фильму и новаторскому подходу создателей, не располагавших голливудским бюджетом. Вторая часть гораздо более традиционна. Повествовательно сюжет делится на две линии, которые обязаны пересечься в финальном акте. Визуально ДаКоста отказывается от съемки на iPhone в пользу профессиональной камеры и не использует рваный монтаж с архивными кадрами, раскрывавших колониальное прошлое и положение Британии после брекзита, выбирая классическое, линейное изображение. Несмотря на это, фильм богат визуально, и даже ночь, в которую происходят основные события, не лишает его деталей и красоты.
В этот раз Спайк перестает быть центром истории, выступая скорее в роли свидетеля. Главными действующими лицами становятся герои Джека О’Коннелла и Рэйфа Файнса. Как первый фильм играл на контрастах, так и эти персонажи выступают отражением друг друга. Первый превращает картину в кровавое месиво. Второй придает фильму очарование и надежду. Благодаря знанию медицины и непрерывному обучению доктор старается найти общий язык с зараженным. Именно это становится новаторством картины, пытающейся проникнуть в сознание монстра и примерить на себя его личину.
Эти герои также отражают размышления Гарленда о крушении и возведении идеалов, он сталкивает религиозную театральность с научным прогрессом, а поколение, видевшее мир до войны, с новым, не знающим иной жизни. ДаКоста по-своему визуализирует эти идеи и сменяет мелодраматичность неудержимым черным юмором, находя самые неожиданные моменты для смеха. Так каждая часть дышит собственными темами, не превращаясь в кинотеатральный сериал, а действуя достаточно автономно.
Хоть по нескольким аспектам вторая часть и проигрывает первой, ее уже с легкостью можно назвать одной из главных новинок года благодаря точному попаданию в цели. У дуэта Алекса Гарленда и Нии ДаКосты получается выстроить отличный перевалочный сюжет, два часа которого пролетают незаметно. Фильм удачно закрывает все сюжетные арки, начавшиеся в первой части, давая логичное завершение каждой. А в финале умело приводит события к точке, задающей тон продолжению, и еще выше задирает планку зрительских ожиданий.
19 января столетие выхода в широкий прокат по всей стране фильма «Броненосец «Потёмкин»» Сергея Эйзенштейна. Немое кино вплывает на российский экран снова – ситуация экстраординарная, как и сам эпос Эйзенштейна, волнующий мир уже целый век. «Потёмкин» называют шедевром пропаганды, великим монтажным аттракционом и предтечей клипов. Его запрещали, резали, клали на полку. В то же время – признавали одним из величайших фильмов всех времен и народов, наравне с «Гражданином Кейном» Орсона Уэллса и «8½» Федерико Феллини. Влияние одинокого броненосца на всю нашу кинореальность неоспоримо. Это не просто старое кинемо (так искусство называл сам режиссер), но портал в страхи модерна и великий народный эпос, поставивший матроса Вакуленчука в один ряд с древнегреческими героями.
Сегодня это кажется анекдотом, но далеко не все в год выхода распознали в «Броненосце «Потёмкин»» шедевр. Великое и вправду видится на расстоянии. Общеизвестна история о том, что премьера фильма в Большом театре закончилась воодушевленным распеванием «Интернационала». Но как-то забылось, что новаторство Эйзенштейна не только хвалили, но и зло ругали. Режиссер Абрам Роом упрекал его в том, что кино совершенно обезличено: в нем нет людей, а значит, и сопереживать некому. Художник-конструктивист Алексей Ган был еще жестче. Он писал, что лента «вносит путаницу в советскую кинематографию», да и просто плохая. Поэтика монтажа, которой так славилось советское кино с пророками Эйзенштейном, Пудовкиным, Дзигой Вертовым, находилась в оппозиции чаяниям аудитории. Простецкая народная драма Ольги Преображенской «Бабы рязанские» обогнала Эйзенштейна и прочих новаторов в прокате. И даже советская власть, по заказу которой «Потёмкин» снимался, негласно признавала фильм не оправдавшим надежд и продала негатив в Германию, где цензура изрезала пленку на мелкие части и пересобрала в, как ей казалось, менее «красном» виде. Для реставрации несчастного броненосца Сергею Юткевичу и Науму Клейману пришлось собирать ленту с мира по нитке.
Эта история, кажется, впаяна в народную память. 1905 год, броненосец императорского флота «Князь Потёмкин-Таврический» выходит в море на учебные стрельбы. Матросы переполнены бессильной злобой. Офицеры и кондукторы их третируют, надсмотрщики издеваются. Печальные новости с Востока тоже не оздоровляют атмосферу: русская эскадра потоплена японцами при Цусиме, «маленькая победоносная война» проиграна. По всей стране вихрем поднимается протестное движение, встают заводы и фабрики, а на борт броненосца тем временем поднимают партию мяса к обеду. Матросы обследуют вывешенные на жаре туши, трогают их, крутят, и с ужасом понимают, что мясо безнадежно испорчено. На протухшей плоти в изобилии обнаружены червячки: «да оно же само за борт ползёт!». Судовой врач цинично советует «смыть рассолом». Пренеприятное зрелище, сегодня за такое дают возрастную маркировку и звание «шок-контента».
Конечно, матросы борща с тухлятиной есть не хотят – и это, досадное, но как будто бытовое событие служит искрой, из которой возгорается пламя восстания. Озлобленный неповиновением командир Голиков (Владимир Барский) собирает экипаж на носу броненосца и обещает недовольных обедом расстрелять. И расстрелял бы, с божьей милостью, под увещевания батюшки, если бы матрос Вакуленчук (Александр Антонов) не распропагандировал стрелков, которым указали убивать своих. Завязывается драка, пальба, «Бей драконов, бей!», погони по узким палубам. Вакуленчук гибнет от пули офицера, перерождаясь в символ справедливого суда над старым миром. Броненосец выскальзывает из цепких лап офицеров и становится «островом революции», ищущим справедливости для всех и каждого. Корабль-супергерой, встающий против адмиральской эскадры, а фактически – против самой идеи империалистического людоедства. Сравнение с супергероикой, киновселенной Marvel или «Космическим крейсером Ямато», как ни странно, вполне применимо: фильм Сергея Эйзенштейна, как и его младшие товарищи, занимается сотворением нового национального мифа.
В картине потом будут под лупой искать обман и большевистскую фальсификацию истории. Вспомнят, что мятеж на «Потёмкине» был, может, событием и громким, но бесславным – корабль, помыкавшись у русской береговой линии, в итоге ушел в Румынию, борьба закончилась его сдачей чужим властям. Еще будут указывать на откровенные фантазии режиссера: на культовый расстрел горожан на бульварной лестнице Одессы и казнь матросов, для усиления образа накрытых брезентом, как христианские мученики саваном. Дойдет до того, что и история о червивом мясе будет подвергнута сомнению. Да, «второй свежести» – другого в парализованном демонстрациями городе было не сыскать. А черви, слухи о которых бродили на корабле – это так с французского переводятся макароны-vermicelles. По-русски: вермишель. Не так матросы все поняли.
Но искать в «Потёмкине» художественный вымысел – неблагодарный спорт, как и пытаться корить ленту за пропаганду большевизма. Во-первых, сам режиссер никогда не скрывал, что исторический сюжет для лихости был им заметно переработан. Во-вторых, из выдуманных сцен сквозит тот самый Эйзенштейн-мифотворец, который заставил несколько поколений людей воспринимать историю России через свою личную оптику. Люди по всему миру представляют штурм Зимнего кадрами из «Октября», видят князя Александра Невского исключительно с лицом актера Николая Черкасова. Кинематографический «Потёмкин» обессмертил «Потёмкина» реального, несмотря на его физическую гибель – и сотворил для молодой социалистической страны народную легенду в духе горьковского богостроительства.
История броненосца стала иллюстрацией большого кинематографического подвига. Эйзенштейн снял свой фильм всего за два месяца, создав сценарий на развалинах не свершившейся эпопеи «1905 год». Партия требовала ленту срочно, к годовщине первой революции и соответствующим праздничным мероприятиям. Он сделал ее буквально на пороховой бочке – сцены из жизни броненосца частью снимали на корабле «Двенадцать апостолов», к тому моменту превращенному в минный склад. Мины никто ради съемок с него не выгружал, так что лишний раз ногой топнуть на палубе было нельзя. Тем не менее, и это съемочная группа Эйзенштейна (не зря они называли себя «Богами») выдержала, и режиссер заперся с километрами пленки в монтажной – сакральном для советской киношколы месте, где и родился известный нам фильм.
Эйзенштейну на тот момент было всего 27 лет – для режиссера совсем еще нежный возраст. Он самостоятельно отбирал наиболее удачные кадры и монтировал их не по хронологии, как делали предшественники, а по ритму и чувству. На весь мир прославленный советский монтаж, теоретически оформленный Львом Кулешовым, ожил благодаря энергичности режиссуры Эйзенштейна. Впоследствии он назовет свое открытие «монтажом аттракционов», а одним из чудес учения определит трагическую и экспрессивную сцену на одесской лестнице — тогда ее еще не называли Потёмкинской. Расстрел мирных жителей на подходе к гавани стал не только блестяще смонтированным эпизодом (не зря его изучают во всех киношколах мира), но и отражением интересов самого автора – человека, детство которого было отмечено печатью модерна с его выразительными парадоксами. Тяга к техническому прогрессу, изображению движущихся моторов, молочных сепараторов и колес, в начале XX века странно соседствовала с модой на мистические символы бренности бытия: изуродованные болью и экстазом лица, библейскую жестокость и декадентское Memento mori. В мире «Потёмкина» смерть может прийти к каждому – даже к ребенку. Еще одна шокирующая деталь, вжимающая зрителя в кресло, как и сто лет назад.
Возраст тут – лишь цифра. Несмотря на скорый вековой юбилей, фильм Эйзенштейна вовсе не кажется старым. По динамике и изобретательности он сравним со многими современными лентами, хоть сейчас на Sundance, а немота и картинка кажутся какой-то хитрой стилизацией – как в «Артисте» или «Первых на Луне». Выдают дату выпуска второстепенные признаки: молодой Григорий Александров, странный, будто бы инопланетный, язык титров («Сорвать злобу на молоденьком» – кто же так сейчас слова подберет?).
Но главное отличие от нашей реальности – такие фактурные «нэпмановские» лица уже просто так на улице не встретишь. Они остались там: в прошлом веке и чужом мифе. Из 2023 года восстание броненосца кажется намеренно скроенным по заветам «зловещей долины» – вроде все в нем знакомо, но все равно кажется инородным – хоть и прекрасно сделанным. Это придает ленте еще одно неожиданное чувство, которое Эйзенштейн просто не мог задумывать изначально. Произошел великий перелом эпох, и люди уже давно не похожи на своих предков: тех, кто боролся с драконами, а потом, если верить Шварцу, и сами драконами стали.
«Броненосец «Потёмкин»» в кинотеатрах с 29 января.
Кристен Стюарт перекрасилась в блондинку. Звезду «Сумерек» с новым имиджем заметили в Лос-Анджелесе, где в некоторых районах все еще продолжаются пожары, сообщает Daily Mail.
34-летняя актриса известна своей любовью к экспериментам со внешностью. На протяжении своей карьеры она перепробовала множество причесок — от длинных волос до стрижки боб. На этот раз Стюарт выбрала длинные волосы в оттенке желтого блонда, примерив стильный синий свитер с V-образным вырезом и светлые джинсы с манжетами.
Кристен Стюарт. Фото: Legion-media
{{mainQuestion}}
{{question.text}}
{{question.votes}}
Всего голосов {{total}}
К слову, 31 января состоится премьера фильма «Люби меня» с Кристен Стюарт и Стивеном Юном («Минари», «Грызня») в главных ролях.
«Люби меня» — постапокалиптический романтический фильм супругов Сэма и Энди Зучеро, в котором используется скринлайф-формат, анимация и аниматроника. Сюжет рассказывает о роботах, которые встречаются после исчезновения человечества и пытаются понять, что значит любить и как стать живыми.
Стриминговый сервис Netflix всё активнее адаптирует свой контент под привычки молодой аудитории, что, по мнению ряда кинематографистов, снижает художественный уровень произведений. Актеры и продюсеры Мэтт Деймон и Бен Аффлек в беседе с Джо Роганом раскрыли конкретные требования платформы, продиктованные новыми зрительскими паттернами.
Новые правила Нетфликс
Главной проблемой после работы над фильмом «Лакомый кусок» они назвали повсеместную рассеянность аудитории. По их словам, Netflix буквально требует, чтобы ключевые сюжетные повороты многократно объяснялись в диалогах — иногда до трёх-четырёх раз за фильм.
Это делается для того, чтобы зритель, постоянно отвлекающийся на смартфон, мог уловить суть происходящего, даже уделяя экрану лишь фрагментарное внимание. Получается, современные фильмы и сериалы по большей части слушают.
Почему боевики скучны
Подход к созданию боевиков также претерпел изменения. Классическая структура, где экшен развивается постепенно, уступает место модели «всего и сразу». Стриминг просит создателей вкладывать основные бюджеты в самые зрелищные сцены в начале фильма, чтобы мгновенно захватить внимание случайного пользователя и удержать его от переключения на другой контент.
Что происходит дальше? Средств нет, зритель досматривает по инерции, слушая диалоги, в которых ему все разжевывают. Изредка на экране возникают перестрелки, перед которыми герои непременно скажут, что сейчас откроют огонь по врагу.
Ещё одним следствием такой работы стала деградация операторов. Как отметили Деймон и Аффлек, у режиссёров и операторов-постановщиков теперь меньше мотивации создавать сложные визуальные композиции и работать с деталями, поскольку значительная доля просмотров приходится на маленькие экраны смартфонов и ноутбуков. Нюансы никто не заметит, стриминг за это не похвалит, потому снимают все быстро и на отвали.
При этом создатели признают и определённые преимущества стриминговой модели. Она позволяет рисковать с проектами среднего бюджета, которые в традиционной кинотеатральной системе были бы нерентабельны из-за высоких затрат на маркетинг и необходимости отдавать половину сборов киносетям.
Сюжет «Лакомого куска» с Деймоном и Аффлеком кажется сказкой, но в реальности денег было больше: и главная трагедия фильма, увы, не выдумка.
Фото: Legion-Media
Игорь Мустафин Теги: Зарубежные сериалы Netflix Сериалы Netflix
