День: 27.01.2026

«Субстанция» на минималках.

Райан Мерфи — один из самых плодотворных шоураннеров, который создал антологию на все времена под названием «Американская история ужасов» и зашел на территорию тру-крайма, выпустив три сезона «Монстра» о различных маньяках. Теперь же Мерфи взялся за исследование боди-хоррора и активную критику так называемой эпохи оземпиковых тел, когда почти каждый под давлением соцсетей, ТВ и индустрии красоты возводит в культ мечту стать той самой лучшей версией себя — моложе, красивее, идеальнее.

Герои сериала «Красота» воочию сталкиваются с возможностью покорить этот мир с помощью привлекательной внешности. Ее помогает добиться не волшебная зеленая инъекция и кормящее красотой оригинальное тело, хранящееся в темной ванной, как в фильме Корали Фаржа, а нечто более простое и понятное — вирус, передающийся половым путем. Плата за красоту — тотальное выгорание в прямом смысле слова изнутри через какое-то время после полученного удовольствия от новой оболочки. Череду странных смертей расследуют агенты Купер (Эван Питерс) и Джордан (Ребекка Холл). Впрочем, они пока не знают, что вирус — это не фича, а баг дорогой инъекции, и охота на виновников уже начата.

В смысле острого высказывания Райан Мерфи, безусловно, опоздал. Фаржа со своей головокружительно стильной «Субстанцией» заставила рассуждать на тему зависимости от бьюти-иглы еще два года назад. И хотя эта лента и является главным референсом нового детища шоураннера, до визуальной изобретательности «Красоте» еще очень далеко. Путь передачи вируса крайне понятен и даже банален — откровенными постельными сценами сегодня зрителя вряд ли удивишь. Сам процесс превращения из гадкого утенка в прекрасного лебедя показан в мельчайших подробностях и деталях — с лихорадкой, каплями пота, невыносимой жаждой, слизью, странными кожеподобными оболочками, выступающими венами и так далее. Однако вау-эффекта или отвращения, как это обычно бывает при просмотре боди-хорроров, все это не вызывает.

За три экспозиционных эпизода поистине поражает лишь открывающая сцена с невероятно харизматичной Беллой Хадид, чья героиня, очевидно, оказалась жертвой вируса красоты, и ее время расплачиваться по счетам пришло. Даже жаль, что супермодель на экране мы больше не увидим, хотя эффектное появление в начале однозначно стоит того, чтобы как минимум включить сериал. Другая сильная сторона проекта — это Энтони Рамос в роли обаятельного киллера с медной заплаткой вместо одного глаза. Как раз в третьей серии его герой берет повествование в свои руки, и вот тогда становится достаточно горячо, чтобы продолжить просмотр.

В остальном же творческая плодовитость Райана Мерфи на этот раз сыграла с ним злую шутку, из-за которой случился всего-навсего вторичный продукт и по визуальному стилю, и по сюжетной составляющей, и по метафорическим образам, и по остро социальным высказываниям. Пожалуй, единственная интрига, которая заставит зрителя не выключить сериал — это детективная линия, развивающаяся с двух позиций одновременно. Официальное следствие против игры миллиардеров.

Хотя, наверное, не исключено, что нынешний зритель знает слишком многое и о том, как устроены подобные сериалы и драматургические ходы в них, и о том, что бывает, если какие-то опасные, но особенно желанные мечты сбываются. Так что вряд ли «Красоте» удастся далее удивить каким-то сверхнеобычным плот-твистом и заставить впасть в зависимость от ожидания новых серий.

София Маргацкая

Источник: www.kinoafisha.info

Камерный драматический триллер от режиссера «Поезда в Пусан».

Ëн-гу — известный мастер по изготовлению печатей, который, несмотря на врожденную слепоту, смог стать лучшим в своем ремесле и прославиться на всю Корею. Помимо этого, Ëн-гу также в одиночку вырастил сына Лим Дон-хвана, так как жена, Чон Ëн-хи, сбежала из дома, когда мальчик был еще младенцем, и с тех пор о ней ничего не было известно. Во время репортажа о Ëн-гу, который снимает бойкая Ким Су-джин, полиция вдруг обнаруживает останки, принадлежащие Чон Ëн-хи. Судя по ним, женщину убили 40 лет назад. Ким Су-джин, предвкушая громкую историю, которая точно заинтересует зрителей, вместе с Дон-хваном принимается за расследование и по крупицам восстанавливает события многолетней давности.

«Без лица» — творческий эксперимент режиссера Ëн Сан-хо, прославившегося анимационным фильмом «Король свиней» и зомби-хоррором «Поезд в Пусан». Снимая экранизацию своего же графического романа, Ëн Сан-хо целенаправленно отказался от больших бюджетов и масштабных съемок, превратив «Без лица» в историю одной семьи, в которой, как в капле воды, отражаются актуальные проблемы корейского общества.

Первая проблема, с которой сталкиваются герои фильма, — это удивительное равнодушие, зачастую переходящее в жестокость, по отношению к тем, кто чем-то отличается от других. Ëн-гу с детства подвергается насмешкам из-за своей слепоты, а его жену окружающие не называют иначе как гадиной или уродиной. Любопытно, как основной мотив фильма обыгрывается в разных вариантах названия: в оригинале оно переводится как «Лицо», в англоязычном прокате — The Ugly, уродина, в русскоязычной локализации — «Без лица». Все они акцентируют внимание на том, как Чон Ëн-хи воспринимают окружающие. Каждый говорит о ее уродстве, никто так и не смог описать внешность женщины или хотя бы объяснить, в чем это уродство проявлялось. На сохранение главной интриги работает и изобретательное режиссерское решение. Вплоть до самого финала зритель так и не видит лица Чон Ëн-хи: ее показывают то со спины, то в профиль, а лицо то и дело закрывают длинные пряди волос, которыми героиня пытается отгородиться от мира.

Вторая проблема, которая вскрывается по мере расследования, — это социальная несправедливость. Экономика Кореи активными темпами развивалась в 1970–1980-х, но достичь такого роста удалось в том числе благодаря рабским условиям труда и экономической незащищенности простых людей. Чон Ëн-хи работает на текстильной фабрике, где у нее нет свободной минутки даже на то, чтобы отлучиться в туалет. А владелец фабрики, чувствующий свое всевластие и полную безнаказанность, не упускает случая унизить работников и воспользоваться их беспомощностью.

Особый интерес вызывает структура фильма. История построена как серия интервью, которые Ким Су-джин и Дон-хван берут у тех, кто когда-либо знал Чон Ëн-хи: родственников, которые не поддерживали с ней связь, сотрудников фабрики. Постепенно перед глазами зрителя возникает портрет доброй и отзывчивой девушки, столкнувшейся с травлей и презрением не только из-за своей внешности, но и из-за неравнодушного сердца. Когда все вокруг живут по принципу «лучше не высовываться», Чон Ëн-хи оказывается единственной, кто не желает мириться с несправедливостью и не боится противостоять сильным мира сего.

Детективная интрига, заявленная в начале фильма, довольно скоро отходит на второй план. Внимательный зритель без труда разгадает, что же случилось с Чон Ëн-хи. Гораздо более важной для режиссера окажется драматическая линия, в которой переплетаются частное и общественное, семейное и государственное. Удивительным образом история Чон Ëн-хи станет лакмусовой бумажкой и для современности. Циничная Ким Су-джин, которую интересовали лишь возможные высокие рейтинги и скандальные сюжеты, вдруг покажет свое человеческое лицо, полное сострадания и уважения.

«Без лица» — это глубоко личная история, в которой важно не детективное расследование само по себе, а то, как оно раскрывает всех, кто в нем задействован. Фильм вряд ли потрясет зрителя и подарит ему новые откровения, но напомнит о том, как важно сохранять человеческое лицо в любой ситуации.

Арина Виногородская

Источник: www.kinoafisha.info

Культовое аниме о сердце мира, впавшего в беспамятство.

С 22 января по российским кинотеатрам катится «Яйцо ангела» — философичный мультфильм Мамору Осии о конце времен, вышедший в 1985 году и обретший с тех пор культовый статус одного из первых арт-аниме в истории. Как это часто случается с подлинно выдающимися работами, известность пришла к «Яйцу ангела» не сразу. Осии — персонаж весьма одиозный — даже жаловался, что его смелость отпугнула от него продюсеров на несколько лет (хотя причиной этого мог быть непростой характер режиссера, в течении карьеры несколько раз успевшего разругаться со студией Ghibli).

Медленный, медитативный фильм Осии с его обилием цитат картин европейских художников и апелляциями к христианской проблематике веры смотрится диковинно даже сейчас, что уж говорить о середине 80-х, когда аниме только делало первые шаги в становлении себя не только как искусства визуального, но и нарративного (в 1984-м вышла «Навсикая» Хаяо Миядзаки, а в 1988-м — «Акира»).

Динамичному монтажу Осии предпочел богатое нюансами мизансценирование, интенсивным диалогам — торжественную многозначительность редких реплик, ясности замысла — открытость противоречивым трактовкам. Четкие контуры конструкции сюжета, написанного самим Осии, беспомощно расплываются под наплывом визуальных и нарративных штрихов.

Двое — Девочка с таинственным яйцом, что она прячет под платьем как ребенка, и Солдат, вооруженный металлическим посохом с крестом вместо навершия — бродят в оставленном временем городе, будто бы написанном рукой Маурица Эшера (на деле их создал художник Ёситаки Амано — кроме прочего дизайнер персонажей серии игр “Final Fantasy” и иллюстратор «Песочного человека»). По изломанным линиям его улиц плавают тени рыб, на которых с упорством охотится орды безумцев в униформе, не замечающие героев (намек ли это на платоновский миф о пещере?).

Девочка берет с Солдата обещание не вредить яйцу — единственной своей прелести. Она верит, что внутри его растет птенец, который однажды вылупится (и верно принесет благую весть). Его дыхание она слышит в шуме ветра, биение его сердца ощущает в собственном. Солдат между тем спрашивает Девочку, как можно знать, что находится внутри, не разбив яйца.

Как будто зарождающийся здесь стройный конфликт между верой и знанием, иррациональным и эмпирическим, Осии тут же разбивает, вводя в повествование библейскую мифологему — Солдат цитирует строчки из книги Бытия о всемирном потопе, меняя концовку. В его версии птица, посланная из Ковчега, так и не вернулась. А его обитатели со времени и вовсе забыли, что землю постигла кара.

В мире фильма (как видно) невозможной является не только архитектура, но и сама возможность что бы то ни было о нем утверждать. Не помнящие себя герои, являясь по сути суммой неоднородных символов, существуют в пространстве предельно символического в лучших традициях сюрреалистичных ландшафтов в духе Дали и Танги. К примеру, Солдат — фигура одновременно иисусоподобная (он буквально несет свой крест и ранен в тех же местах, что и сын божий) и вместе с тем вроде бы отрицающая веру. Не лишен противоречий и образ девочки — обезоруживающе наивной и при этом взрослеющей после отчаянной потери любимых иллюзий.

Хождение по лабиринтам мысли Осии — в юности готовившегося поступать в семинарию и на момент создания мультфильма переживающего кризис веры — собственно и составляет главное удовольствие от текста. Наравне, разумеется, с наслаждением исключительно эстетическим (здесь самое время помянуть гипнотическую музыку Ёсихиро Канно). Яйцо и крест (почти шар и крест Честертона), Воин и Дитя, Крах и Надежда — все они часть той прекрасной загадки, что породил талант Осии. Впрочем, ответ на нее, как и говорил Солдат, лежит внутри каждого из нас.

Гия Сичинава

Источник: www.kinoafisha.info